Земля Нижегородская


приемная: 468-57-45
рекламная служба: 468-55-76

Вторник, 20 Февраль 2018

Обновление:06:52:49 AM GMT

Вы здесь: Культура Благовест Король цепей и оков

Король цепей и оков

Нижегородцам он был известен под именем Гарри Худини.

Именно так его имя было выписано на афишах. Если вы догадались, о ком пойдет речь, то уточним, что имя этого человека сегодня читается немного по-другому - Гарри Гудини. Давайте определимся, как мы его будем называть в нашем повествовании. Наверное, всё-таки Гудини. Так он значится в литературе и энциклопедиях. Итак, мы имеем дело с Гарри Гудини, выдающимся американским фокусником, магом, факиром. 2 августа 1903 года в Нижнем Новгороде состоялось первое выступление американского гастролера. Пятнадцать дней продолжался визит мировой знаменитости в Нижний.Согласитесь, об этом сегодня мало кто знает. Визит Гудини превратился в нижегородскую легенду: было или нет?Как всё происходило тогда, и попытаемся вам рассказать.

Непостижимые кунштюки

Приехавшего в Нижний Гарри Гудини принимал ярмарочный сад­театр «Фоли Бержер», нижегородский клон французского театра, до сих пор стоящего в 9­м округе Парижа на пересечении улиц Рише и Тревиз. Клон располагался на знаменитых «Самокатах», месте довольно сомнительном, куда публика ходить побаивалась, но если ее было много, то можно было ничего не опасаться. Вся ярмарочная нечисть, не раз обжегшись, толпы боялась.

«Нижегородский листок» писал по этому поводу:

«Кто не был в этом увеселительном ярмарочном саду, тот представляет его себе довольно неприличным, но во всяком случае не скучным.

После уничтожения женских хоров и шансонеток в гостиницах «Фоли Бержер» является теперь единственным местом, где оскорбленное сердце ярмарочного кутилы может найти себе уголок».

Расклеенные по городу афиши зазывали в летний сад «Фоли Бержер» не только ярмарочных кутил, но и всю публику, надеясь, что любопытство возьмет верх и будет полный аншлаг.

К сожалению, сейчас трудно установить, знала ли нижегородская публика этого заокеанского гастролера. Должна была знать, о нём писали газеты, фотографии его трюков публиковались в журналах, даже киноролики с демонстрацией фокусов выходили.

Но что Нижний ­ провинция. Не все сенсационные известия сюда доходили, новости растворялись в пути, тем более из далекой Америки. А магами, медиумами, сеансами спиритизма, колдунами, карточными фокусниками удивить нижегородскую публику было трудно. Сколько таких шарлатанов подвизалось на ярмарке!

Хотя Нижний Новгород особой провинцией назвать было нельзя. Летом на ярмарочное торжище с гастролями спешила вся творческая богема России. А где еще себя покажешь при таком столпотворении? В день приезда Гудини в городе и на ярмарке шли оперы «Фауст» и «Африканка», мелодичная оперетта «Морской разбойник», мистер Сэм Адлер привез из Америки, но почему­то с немецкими исполнителями, мелодраму «Марьяна, или Материнская любовь», в цирке на арене работали клоуны Бим и Бом, Зоркин и Иванов. В Большом закрытом театре пел хор Павлова.

Афиша, расписанная восклицаниями: «Чудо!», «Удивительно!», «Замечательно!», «Громадный ус­пех» предупреждала, что Гудини предстанет перед публикой не один. Первым номером будет идти некто Бернарди, трансформатор. Даже чувствуется, как вы сейчас представили гудящий от напряжения электрический ящик. Ничего общего артист «европейского класса» с электричеством не имел. Всё объяснила газета «Волгарь», вышедшая на следующий день:

«Публика, бывшая в саду, разделилась ­ одна часть была на оперетке, другая прошла в открытый вчера концертный зал, где выступали К. Бернарди и Гарри Гудини. Бернарди как трансформатор очень интересен. Он один разыгрывает целые пьесы, причем так быстро превращается из одного действующего лица в другое, что вызывает удивление. Он показал также ряд движущихся туманных картин: наиболее интересной была панорама железной дороги.

Пробное выступление «короля цепей и оков» Г. Гудини оказалось весьма удачным, он исчезал из запертого сундука, снимая кандалы так быстро, что публика была даже в недоумении».

Читая эту первую найденную в газете публикацию, думалось, что нижегородские репортеры напали на золотую жилу и Гарри Гудини станет героем чуть ли не каждого газетного номера и мы во всех подробностях узнаем о его визите в Нижний Новгород. Но произошло весьма странное событие. О нем сообщил «Нижегородский листок»:

«6 августа в цирке появился второй «король цепей» Джон Роберт, приглашенный для разоблачения «короля цепей» Гарри Гудини. Вечернее представление в цирке, несмотря на дождливую погоду, сделало полный сбор. Главным номером явился фокус с сундуком, в крышке которого оказалось потайное отверстие. Те же фокусы Гудини проделывает значительно глаже».

Совершенно непонятен маневр, предпринятый дирекцией ярмарочного цирка: зачем понадобилось это разоблачение? Хотелось затмить выступления Гудини и показать, что они основаны на обмане? А кто этого не знает? Да и Гудини не скрывал, что творит «ложь для развлечения и никогда для выгоды».

Дальше газетные отзывы выглядели совсем скромно: «Опыты артиста имели обычный успех». Газетчики будто сговорились закрыть глаза на Гудини.

Никто из нижегородских газетных репортеров ни в каких подробностях не описал вступление, как принято говорить сейчас, артиста оригинального жанра. За помощью пришлось прибегнуть к отчетам московских репортеров. В Москве его ждали и перед самым приездом предупредили читателей: «Обещан... сеанс всемирно известного престидижитатора, мага и волшебника американца Гарри Гудини, проделывающего, как говорят, на виду у публики изумительные и буквально непостижимые кунштюки».

Какие кунштюки демонстрировал Гудини нижегородцам, можно лишь догадываться по коротким сообщениям: «исчезал из простого деревянного ящика, заколоченного гвоздями», «на Гудини будет надета сумасшедшая рубашка (наверное, всё­таки смирительная. ­ Авт.)», «он без особого труда открывал замки с секретными затворами». Нижегородцам было представлено всё, на что был способен артист, чем восхищалась и чему удивлялась публика Америки и Европы.

Посмотрим, как же на него реагировали репортеры Москвы в отличие от их нижегородских коллег?

Народу
видимо­невидимо

В Москве Гарри Гудини выступал в одном из любимых ресторанов московской элиты ­ в «Яре».

Удалось отыскать в «Московских ведомостях» репортерский отчет об этом выступлении:

«Публика, собравшаяся третьего дня у «Яра», была поражена невиданным зрелищем, которое так и осталось для всех необъясненным, несмотря на то что на сцене во время сеансов, о которых я хочу рассказать, присутствовало до двадцати лиц, общественное положение которых не допускает никаких сомнений.

В качестве таких экспертов на эстраду взошли несколько военных, несколько инженеров, весьма известный преподаватель гимназии, два популярных артиста Малого театра, несколько лиц, известных в торговом мире. «Экспертировали» они Гарри Худини, выступившего с разными экспериментами освобождения от оков и запоров.

Этот небольшой, тщедушный, необычайно нервный субъект, одинаково скверно объясняющийся на всех языках, кроме английского, с необычайной ловкостью, изумительной быстротой освобождался от тройных ручных и ножных кандалов, принесенных со стороны и запертых чужими замками, ключи от которых оставались в карманах публики. Чтобы не открывать своего секрета, он только закрывал в это время пологом шатра свой корпус, и через три минуты входил совершенно свободный от оков.

Затем ему связали сзади руки, и в таком положении никто не мог снять с него фрака, но едва он уходил за драпировку, фрак взлетал на воздух, а руки американца оставались связанными.

Чтобы устранить подозрения о возможности обмана, он взял у одного из публики пиджак и, удалившись за полог, надел его, не развязывая рук.

Но всё это оказалось детской забавой перед последним сеансом: на сцену вытащили дорожный сундук, который всесторонне был осмотрен, по крайней мере, двадцатью лицами из публики. Американца, одетого в пиджак одного господина из публики, со связанными назади руками, посадили в мешок, который завязали шнуром, и припечатали сургучом при помощи сердоликовой печати одного из присутствовавших инженеров. В такой упаковке американца посадили в сундук на четыре замка, и обвязали четыре раза толстейшим канатом. Сомнений быть не могло. Но только жена американца, маленькая тщедушная женщина, задернула полог шатра, как американец уже был на авансцене. Сундук же оставался завязанным.

Немедленно взяли ключ от сундука, отперли все четыре замка, разрезали канаты и нашли мешок в первоначальном положении с целой печатью инженера. Но каково же было изумление всех, когда по сломке печати в мешке оказалась жена американца в том самом пиджаке господина из публики, в котором только что посадили американца и тоже со связанными назад руками! В какие­нибудь две минуты американец не только освободился, но переодел свою жену, и дал ей свое положение, не трогая веревок, замков и печати... Публика так и ахнула от изумления».

Действительно впечатляет. Наверное, нечто подобное он демонстрировал и нижегородской публике, реакцию которой газетные репортеры утаили. А может быть, и публика Нижнего отнеслась к визиту Гарри Гудини холодно, видали, мол, мы и покруче магов.

Да нет, все пятнадцать дней визита в театре «Фоли Бержер» был полный аншлаг. И премия в пятьсот рублей, объявленная за разоблачение трюков, никем не была востребована, а надо думать, что желающих получить ее было много. Выходит, Гарри Гудини всё исполнял безупречно. Газетные объявления сообщили, что последние три дня он выступает «вне всяких разоблачений».

И репортеры местных газет, как и их московские коллеги, могли написать в газетах, что народу на выступлениях Гарри Гудини было видимо­невидимо. Но почему­то не написали.

Мага скромненько проводили газетной заметкой:

«Последнее представление Гудини в концертном зале дало 900 рублей сбора. Из Нижнего Новгорода Гудини отбыл в Берлин».

И уже на следующий день нижегородские газеты сообщили о приезде в город иного чародея ­ Фёдора Шаляпина, мага оперного пения.

С каким настроением покидал Гарри Гудини Россию, нам неизвестно. Но, судя по его гастрольным поездкам, он привык ко всяким приемам. В России Гудини был приготовлен главный «фокус» ­ всю его поездку отслеживала полиция. Знал ли он об этом? Осведомители оставили множество докладных записок о его разговорах и встречах. В одной из таких записок осведомитель доносил, что в приватном разговоре Гудини обмолвился: «Мне удалось узнать в России удивительную тайну».

Агенты полиции ухватились за эту фразу, поставив целью выведать тайну, но это им не удалось.

Вернувшись домой, фокусник не раз говорил об этой тайне, но так и не раскрыл ее.

Согласитесь, чем­то притягателен для нас стал Гарри Гудини. Так и не хочется расставаться с ним. А мы и не будем. Оказывается, не всё мы знаем о его «тихих» гастролях в Нижнем Новгороде.

В городе «одного дня»

Итак, знаменитый маг и фокусник Гарри Гудини отбыл из Нижнего Новгорода в Берлин. Позади были гастроли в Санкт­Петербурге и Москве, в Нижнем он задержался лишь на пятнадцать дней. Домой, в Америку, он вернется лишь весной следующего года. Впереди были гастроли в Европе.

Мы не знаем, с каким настроением уезжал маг из Нижнего. Понял ли он, что цирковые конкуренты не дали ему развернуться? Наверное, понял, ведь он был опытным гастролером и знал законы подковерной борьбы. Обиделся? Этого мы никогда не узнаем, но Нижний Новгород он не забыл.

Как стало известно через десятилетия, в том же 1903 году, в декабре, он написал листочек воспоминаний о волжском городе, которые были напечатаны в чикагском магическом журнале «Сфинкс». Дотошные исследователи необычного творчества мага нашли их и перевели:

«Нижний Новгород ­ город специфический и является городом всего лишь 30 дней в году. Весной река поднимается и затапливает его на несколько месяцев. Поэтому местная полиция не позволяет никому жить здесь вплоть до конца лета.

Он известен также как «Ежегодный город» и в основном представляет из себя город­ярмарку. В августе все европейские купцы приезжают сюда, чтобы торговать в течение целого года. Некоторые тратят ради этого два­три месяца на одну только дорогу. На улицах запрещено курить. Женщинам запрещено появляться на сцене варьете. Мы должны были подарить полиции контрамарки, чтобы жена могла выступать в качестве моей ассистентки.

Дело в том, что различные субретки, шансонетки и прочие дамы из аристократических кругов, приехав в город, устроили тут такую веселую жизнь, что полиция была вынуждена положить конец их попыткам решить свои финансовые проблемы. Единственное исключение ­ хористки из оперы. Они должны платить около 100 долларов за разрешение появляться на сцене или обозначать свои имена на программах, иначе их не выпустят в город. Однако хористок в городе, тем не менее, полно. Я всякого насмотрелся в трущобах Будапешта, Парижа, Лондона и Берлина, но этот «город на один день в году» ­ несомненно среди них первый. Однако полиция прекрасно осведомлена, что происходит».

Конечно, воспоминания крайне поверхностные, но это можно объяснить тем, что Гудини мог и не выбираться в город и не видеть его, надо было постоянно находиться на ярмарке и присматривать за реквизитом, как бы чего не случилось. А произойти могло всякое. Он сам же пишет по этому поводу:

«Занятный инцидент произошел с фокусником по имени Малохин. Его «таинственный ящик» прибыл в депо. Один из грузчиков начал валять дурака с контейнером, когда внезапно стенка открылась, и они обнаружили внутри иллюзионный реквизит. Не найдя ничего лучшего, придумали новую игру: «Ты меня свяжешь, а я выберусь». Пока были заняты этим делом, вошел «таинственный» Малохин и онемел от ужаса, видя, что его знаменитый коронный трюк делает железнодорожный грузчик. Он отменил гастроли и пообещал обратиться в суд с иском на железнодорожную компанию за раскрытие трюка».

Честный шулер

В воспоминаниях есть строчки о любопытной встрече, произошедшей у Гудини в Нижнем Новгороде:

«Согласно документам одного молодого человека, выступающего здесь, ему не разрешено играть в карты, поскольку у него репутация шулера. Я видел эту работу с картами, и он продемонстрировал несколько милых карточных приемов, хотя я видел и лучше. Но в смысле крепости нервов ­ он чемпион, я тут просто восхищаюсь».

Мы знаем уже, что в Нижнем Гарри Гудини опекали соглядатаи из полиции, и каждый его шаг фиксировался. В газетах о встрече двух фокусников и карточных манипуляторов нет и следа. Да, вот бы разыскать рапорты соглядатаев, в них­то они точно указали, с кем это встречался Гудини и где. Нам приходится лишь строить догадки, благо для них есть реалии. Попробуем?

Еще в 1896 году на Всероссийской художественно­промышленной выставке в Нижнем Новгороде был замечен искусный карточный шулер, который демонстрировал публике фокусы. Вообще, в городе с огромной летней ярмаркой и большим количеством коммерческих клубов карточных шулеров было предостаточно. Этот некто, по фамилии Дмитриев, обратил на себя повышенное внимание.

Первым о нём сообщил «Орловский вестник»:

«В Нижнем Новгороде небывалый интерес вызвали «курьезные сеансы» картежника, некоего Дмитриева: он демонстрировал все шулерские приемы, не раскрывая их, чтобы не могли этим воспользоваться зрители с дурными наклонностями».

А дальше тот же «Орловский вестник» описывал сеансы Дмитриева более подробно:

«Дмитриев задался целью если не совсем искоренить шулерство, то хотя бы, насколько возможно, предупредить, охранить от него неосторожных, доверчивых любителей карточной игры. Сеансы г. Дмитриева, происходящие в коммерческом клубе, заключались в следующем: он подробно и наглядно объясняет все приемы и способы, какие обыкновенно употребляют шулеры во всех карточных играх при обыгрывании; видевший его хоть один раз отличит сразу шулерскую игру от обыкновенной, чем навсегда избавится от проигрышей, в которых счастье и умение не имеют никакого значения».

Странно было бы предположить, что этот некто Дмитриев не заинтересовал сегодняшних фокусников, которые работают с игральными картами. Еще как заинтересовал ­ самые любопытные шли по его следу.

Они разыскали еще одну газетную публикацию, на этот раз в газете «Волгарь» за 1896 год:

«Заплативши 55 копеек за вход, каждый после сеанса не только будет застрахован от проигрыша, но может и сам при случае… показывать «опыты», с целью, конечно, предупреждения игроков.

Г. Дмитриев очень удачно и старательно объясняет все способы. С ним, говорит, однажды был такой случай. Он давал сеанс… В самом патетическом месте, когда он держал карты в руке, из публики раздался мощный голос:

­ Не так!

­ Что такое?

­ Не так, говорю, нужно всё это делать гораздо тоньше. Вот как.

И говорящий при этом показал действительно «высшую школу» карточной игры. Г. Дмитриев подал ему руку и поблагодарил:

­ Очень приятно с вами познакомиться. Я вполне соглашаюсь с вами, ибо практика идет впереди теории…»

Всё, больше о Дмитриеве ничего не удалось найти. Он «растворился» во времени. А можно ли предположить, что это о нём написал в воспоминаниях Гарри Гудини? Все упоминания о Дмитриеве относятся к 1896 году, Гарри Гудини был в Нижнем в 1903 году ­ прошло семь лет. Теоретически они могли встретиться. Конечно, надо было обладать определенной смелостью и нахальством, а скорее, уверенностью в себе, чтобы показать магу с именем доморощенные фокусы иллюзиониста. Гудини мог отмахнуться? Мог. Значит молодой человек его чем­то привлек и показал каскад фокусов.

А может быть, тайна их встречи кроется в разговоре, который они вели? Таинственный молодой человек мог владеть английским языком и свободно разговаривать со знаменитостью. Если это так, то им было о чём поговорить.

Мы уже знаем, что Гарри Гудини считал себя «честным обманщиком». Он был убежден, что магия должна развлекать, а не морочить людей. Честный шулер Дмитриев придерживался, видимо, таких же взглядов, с легкостью расставаясь с секретами карточных обманов. Это их объединяло.

Гарри Гудини считался в Америке главным врагом медиумов, колдунов, предсказателей, гадалок, ясновидящих, спиритов. Есть статистика: в сети разного рода мошенников в Америке ежегодно попадало 30 миллионов американцев. Выручка шарлатанов составляла 123 миллиона долларов ­ огромная по тем временам сумма. Гарри Гудини в открытую говорил, что медиумы и предсказатели ­ мошенники, а спиритизм является «заразным душевным заболеванием». Он уверял, что с научной точки зрения предвидение будущего невозможно.

Гудини какое­то время дружил с Артуром Конан Дойлем, «отцом» сыщика Шерлока Холмса. Писатель считал, что Гудини лукавит, рьяно отвергая спиритизм: тогда откуда у него самого взялись сверхъестественные способности для исполнения сложнейших трюков?

Россия в те годы мало чем отличалась от Америки. Мошенников разного рода хватало и здесь. Спиритизм даже проник в политику, и это тоже отмечалось в воспоминаниях, которые нам оставили люди, приближенные к царскому двору.

В газетных сообщениях пестрили криминальные сводки о ликвидации подпольных игровых притонов, арестов карточных шулеров, денежных обманов ясновидящими и предсказателями.

Не нашел ли Гарри Гудини в Дмитриеве своего единомышленника? Будет ли это когда­нибудь известно?

Как и полагается, визит мага, хоть и честного, охотно раскрывающего свои секреты, окутан тайной. Но не будь этой тайны, мы бы даже и не узнали, что наш город посещал артист, чьи способности оценены как величайшие.

Прощаясь с Гарри Гудини, мы понимаем, что очень возможно возвращение к теме. Будем надеяться, что еще отыщем яркие документальные свидетельства о его приезде. Будем искать!

Вячеслав ФЁДОРОВ.

 

Интересная статья? Поделись ей с другими: